Хорошее кино
Хорошее кино
Татьяна Догилева: КАК МЕНЯ УВОЛИЛИ ИЗ ТЕАТРА ЕРМОЛОВОЙ
28 августа 2012 года

Все блоги
Версия для печати
27 августа 2012, Эхо Москвы:

О театре

Вернее, о театре им. М.Н. Ермоловой. Вернее, как меня уволили из театра им. М.Н. Ермоловой. 

Случилось это несколько дней назад. 
Не скажу, чтобы это было одно из самых приятных событий в моей жизни, но и самым кошмарным я его тоже назвать не могу. Неприятность заключалась в следующем: уволил-то меня друг моей молодости, которого я просто обожала и всем объясняла, что он гений. Ох, зря я это делала! Но актрисы такой народ, нервный и склонный к экзальтации. Сыграл молодой артист хорошо, а к тому же он еще и дружок твой, и все: «Олег-гений!» 

Олег теперь не Олег, а новый художественный руководитель этого самого театра им. Ермоловой, стал он им недавно, весной, по-моему, а позвал его на эту должность прежний главный режиссер В.А. Андреев. 
Оказывается, они друзья большие были, вот уж никогда и ничем эта дружба не проявлялась! 

Но времена сейчас такие: надо подружиться – и подружишься как миленький, и в самые наикратчайшие сроки! 
А то вон что в театрах-то творится, ужас. Кошмар, бунты и всяческие другие неповиновения! Ну и передал Владимир Алексеевич власть свою Олегу Евгеньевичу (помните Бориса Николаевича и Владимира Владимировича? Ну это я так, к слову). 

Все это было, так сказать, на периферии моей жизни, хотя я и считалась актрисой вышеназванного театра.
Дело в том, что раньше с новоиспеченным худруком мы были прямо не разлей вода, дружбанами, он даже был приглашен в крестные отцы моей дочери Кати и сказал тогда, «что это для него большая честь». Правда, давно это было, дочери моей уж 17 лет. 

Ну дружили мы с ним, дружили, да и раздружились. 
Странный он стал, слишком часто его уличали в гениальности - он и поверил, ну и вести себя стал соответственно. А чего с ним общаться, если даже разговорчик по телефону – это как величайшая милость для тебя, простой смертной. А я ведь со многими выдающимися людьми и общалась, и работала, но такого за ними не замечала. 

Разобиделась – да и перестала общаться. 

А оне, которые в величии своем утвердилися, этого не любят, когда не по их воле, или вдруг скажешь чего нелестное. 
Ну и став худруком, первым делом он меня уволил. Приехал из Лондона с Олимпиады, где любовался победами спортсменов в компании сильных (читай богатых) мира полоумного сего и давай подругу молодости увольнять. Молодец! Победитель-олимпиец! 

А я чего? 
Позвал меня директор театра, который сроду меня не любил, ласковым таким голосом в театр пригласил, я сразу все поняла. «Напишите, – говорю, – сами заявление, какое нужно, я все подпишу». Раньше-то я назло из театра не уходила, за справедливость боролась (как будто в театре справедливость возможна!). Играла я там, играла в конце 80х (мы все тогда из своих театров в Ермоловский поуходили за новым талантом В.Фокиным), а потом – раз, труппа Фокину вотум недоверия (он хотел театр перестраивать) и на следующий день это разнесчастное здание закрывает какая-то комиссия, как страшно опасное для жизни по своей ветхости. И следующие несколько лет меня этот самый директор гонял по таким страшным гастролям и так часто, что, как я концы не отдала, сама не понимаю. 

«Наш Декамерон» тот спектакль назывался, его гоняли, другие спектакли на гастроли не ездили. 
И еще прекрасный З.Е. Гердт со своим вечером. Типа, мы деньги для театра зарабатывали. Много я тогда ужасов пережила. 

Потом Фокин ушел, здание признали без всякого ремонта опять годным к проведению культурно-массовых мероприятий, пришел Андреев (он тогда не был лучшим другом Меньшикова, Меньшиков уже давно из Ермоловского свалил), а я родила дочь (т.е. другом Меньшикова была я, раз он мою дочь крестил). 
«Наш Декамерон» играть отказалась, и тут и решили меня первый раз уволить, даже худсовет собрали по этому поводу. Вот это они зря сделали, честно скажу, я и сама хотела уходить, а как про худсовет узнала – передумала. Ни фига, думаю, я им на жизнь зарабатывала, здоровье свое портила, а они худсовет собирают и думу думают, как Догилеву уволить! Ага! Сейчас! Я тогда кормящей матерью была, и ничего они не изобрели. А тоже прикольно – собраться попридумывать, как кормящую мамашу уволить! Какие добрые и талантливые люди! 

Одна беда их преследовала – плохая посещаемость театра. 
Ну потом сказочный директор еще несколько раз попредлагал мне заявление об уходе написать, а я ему встречное предложение: «Увольняйте по статье!» Не захотел почему-то. И еще стыдил меня не помню за что. Нет, не любил он меня… 

Звания они мне не дали (когда я еще много играла), с жилплощадью не помогли, когда я не знала, куда новорожденную приносить. 
Ну ничего они мне хорошего не сделали. 

А теперь новый худрук, большой друг прежнего, в прессе пишет, что неприлично получать зарплату, не выходя на сцену. 
Эх, законов ты, Олежек, не знаешь! А мне эту работу кто-нибудь предоставил? А когда я сама предложила поставить спектакль на сцене Ермоловского на спонсорские деньги (т.е. ничего у театра не просила, только артистов), то мне и в этом было отказано. Так что все с моей стороны при-лич-но! 

А по поводу финансов… 
Театру на Тверской улице ведь принадлежит все немаленькое здание, и чего там только не было: и магазины, и рестораны, и офисы… 
И так случилось, что большую часть площадей арендовывал мой знакомый, точных сумм, выплачиваемых им дирекции, я не знаю, но они были очень и очень внушительными. Он вообще говорил: «Театр может не играть и безбедно жить на аренду». Но театр жил бедно, особенно артисты. Только я здесь ни при чем, и мои несколько тысяч (меня ведь на полставки перевели с моего согласия)… 

Ах, хотела я сейчас тихо и незаметно уйти из театра, носящего имя великой русской актрисы, без шума и скандалов, подписала бумажку, где была напечатана всего одна фраза: «Прошу уволить по собственному желанию». 
И думала, что свободна как ветер. А тебе что-то не понравилось, олимпиец ты наш! И на всю страну бодро обвинил меня в неприличии и, я так понимаю, жадности и стяжательстве. Правильный и безгрешный ты наш! 

Собрался европейский культурно-театральный центр строить? 
Ага! Теперь-то я жалею, что ту бумажонку не глядя подмахнула, надо было посудиться… 
А все желание быть политкорректной… 
Не для России такие желания, все равно в душу плюнут, оболгут и еще при этом лицо (политкорректность, прошу заметить!) благостно-вдохновенное сделают. 

Ну тебя, Олежек! 
Увольняю тебя из крестных моей дочери. Не нужны такие ни ей, ни мне… 
Гасите свечи, господа, гасите свечи! (Это Меньшиков яростно распевал в моей квартире, когда мы были молоды, счастливы, талантливы.) А про приличия и неприличия я ведь тоже много знаю… Олег Евгеньевич… 

Равикович Анатолий

Жена Равиковича
«Толя ухаживал за мной, как его Хоботов в «Покровских воротах»



   Последние обновления:
фильмы
Кундун
10.04.2017

личности в кино

статьи

Троник:сделайте сайт у нас
История Олимпийских Игр
От античности до современности
Петр и Патрик
Все об Ирландии